Врачебные записки

Он длительно находился в реанимации, поступил после огнестрельного ранения, заказное убийство, исполнители казахстанские киллеры. Но видимо даже киллеры у нас не отличаются профессионализмом, никаких тебе контрольных выстрелов в голову, все сплошь в живот, с ювелирной точностью обойдя все важные органы, только кишечник кое -где задели. Но то, что не доделали киллеры, доделали хирурги. Сначала развалился анастомоз кишечника, потом после повторной операции, вылез еще какой то косяк, после которого развился сепсис, шансы на выживания практически свелись к нулю.

Пациент был какой то авторитет преступного мира, сбежал из России, вместе с семьей, но его нашли и «заказали». Веселый умный, лет 45, он мгновенно стал любимчиком всей больницы, дежурившие у палаты милиционеры бегали за сигаретами, едой для дежурной смены и по другим его поручениям. И дело даже не в деньгах, а поток на головы обслуживающего персонала лился щедрый, харизма, юмор, сила пленяли всех, кто с ним успевал перекинуться парой фраз. Но с постепенным ухудшением состояния круг корифеев и высокодолжностных лиц вокруг него стал редеть, и все чаще на дежурствах он попадал под ответственность простых докторов. В определенный момент по отсутствию динамики в своем состоянии, по напряженным лицам корифеев во время обходов, увидев фальшь ободряющих улыбок, по отведению взглядов, он понял, когда еще сами доктора надеялись на чудо, что наступает конец. Без паники и суеты он вызвал своего адвоката или поверенного в делах и передал все наказы ему и плачущей жене, успокаивал супругу, ободрял, что — то ласковое внушал.

Я вела его всего 1 дежурство, он уже был совсем плох, постоянно проваливался в горячечное полубодроствование, стоял вопрос о переводе его на искусственную вентиляцию легких. Принимая его у палатного врача, я стала прослушивать легкие, он открыл глаза
— за мной уже присылают смотреть детей, ну-ну, — усмехнулся он и устало закрыл глаза
— не беспокойтесь, вы под контролем у отвественного нашей дежурной бригады. А этот почему находиться здесь?, — спросила я , указав на какого то больного с анемией, — гнойная палата перегружена, корректировать анемию можно и в условиях хирургического отделения
— его не принимают хирурги, — ответил палатный доктор
— кыздар, — бросила медсестрам, — звоните в отделение, переводим больного, — села писать переводной эпикриз
Через минут 10 прибежал хирург скандалить, понаезжав друг на друга, больного перевели все-таки. Авторитет, внимательно наблюдавший за нашим диалогом, довольно ухмыльнулся: «молодец, как ты его, а с виду так и не скажешь, тебя как зовут?»
— Асель Тогжановна, через минут 15 начнете шарики свои надувать, тренировать дыхание, посажу вас и массаж легких сделаю
— устал я, Аселя, да и толку похоже нет
— надо! устал не устал, а это обязательный пункт лечения, — сказала я , морщась на показатели сатурации кислорода
Экстренный вызов, реанимация больного, экстренная операция, схватка с отделением переливании крови за каждую дозу плазмы и эритроцитарной массы, между всем этим чистка дыхательных путей всех больных на аппарате искусственной вентиляции легких, переворачивание с целью профилактики пролежней, шло обычное течение дежурства в реанимации.
В 6 утра, я в последний раз за свою смену посадила авторитета, чтобы он откашлялся и продренировал свои легкие от мокроты, слава богу, не в мою смену мы его переведем на аппарат ИВЛ
— Аселька, обещай, когда я выздоровлю, ты пойдешь со мной на свидание
— обещаю, вы кашляйте, кашляйте, постукивая по спине, — говорила ему
— я не шучу, я ведь теперь очень хочу выздороветь
— и я очень хочу, чтобы вы выздоровели, и если это случиться, то клянусь пойду на свидание, — в носу предательски защипало
— ну теперь я точно должен, — схаркнув мокроту с кровью, он устало обмяк на кровать
Через 2 дня его перевели на ИВЛ, через 10 дней его не стало

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*