В реанимацию ночью в наркокоме поступает дочь очень высокопоставленного человека. Ее привез перешуганный телохранитель, вроде бы уже привыкший к наркотическому угару своей подопечной, но этот случай явно выходил за рамки. Вся во рвотных массах, слюнях, одежда испачкана в моче и экскрементах, мертвенно бледная. Опытный телохранитель очистил рот, сделал несколько вдохов, но небожительница не дышала, пульс слабый, быстро погрузив в машину, он, проскакивая на красный, доставил к нам, в ближайшую больницу.
— ребята, вытащите ее, у меня семья, жена вот недавно родила, ради моего ребенка, — молил телохранитель.

Вводим дыхательные аналептики, девушка задышала, но дыхание не ровное, сознание остается сопорозное, назначаем детоксикационную терапию, ждем и следим за данными. Пока с ней возимся, позвонил главный врач, приехал зам главного, уже доложили какое святейшество попало в беду, приехал начальник охраны особы, заходит в палату, требует отчета. Начинаются наезды: бля, суки, если что не так вас всех засудят нахуй, вы поняли козлы?
— как не понять, — вздыхает ответственный
— чо с ней, когда оклемается?
— не знаю, состояние нестабильное пока, — осторожничает наш ответственный – сейчас приедет Силачев, посмотрим, что скажет, надо решать о возможном переводе на искусственную вентиляцию легких.
В течении получаса привозят Силачева, учителя многих реаниматологов, уважаемого не только в Казахстане доктора.

Он подслеповато щуриться, проходит нетвердой походкой в палату, нам неловко и неудобно, что его в принудительном порядке грубо забрали из дома и привезли не на самый тяжелый случай на свете. Докладываемся, он проверяет назначенное лечение, соглашается, рекомендует дальнейшую тактику.

Утром девушка окончательно оклемалась и ее взбесило сразу же все, условия, некрасивость стен, постель, мыркымбайские рожи наших медсестер ( а надо отдать должное они у нас действительно красотой не блистали ). Мы опять позвали Силачева на предмет выписки нашей больной. Возмущение она тут же громко стала озвучивать, ругаясь на все отделение.

— бля, уроды, какого хера приперлись, вы чо вылупились на меня, э ты дед, какого хера ваще зашел, пошли вон, нищеброды!! Я никогда не видела такие серые скучные лица! Посмотрите какие вы уродливые, полное уебище, пошлите все на хуй, мне срать на ваши консилиумы, я ухожу сейчас же.

Самое ужасное, что ни у кого не хватило сказать смелости прекратить оскорблять Силачева, который ошеломленно стоял и все это слушал. Девица укатила быстро, мы все вздохнули и больница вернулась к своей обычной жизни.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*