Блог Асель Баяндаровой

Старшая медсестра

Старшая медсестра планового оперблока

По иерархической лестнице, а по жесткости иерархии медицина близка к военной, она стояла выше многих врачей, близка и почитаема администрацией больницы. Старая дева, одуревшая от власти правила оперблоком сурово не без самодурства. Как то раз смеха ради она разрезала брюки на попе у молоденькой медсестры, замарав их предварительно в краске, заставив переодеться в них после смены. Медсестра, переехавшая недавно в город из какой то жопы географии, глотая слезы , стерпела, штаны одела, грустно поплелась домой, а на следующий день просила еще и за это прощение, потерять работу было невозможным в ее положении.

Старшая оперблока любезничала с профессурой и зав отделениями, ненавидя и презирая простых хирургов, не говоря уже о анестезиологах. Отработав полгода в отделении реанимации меня отправили в плановый опер блок для освоения азов анестезиологии, прикрепив к старшим товарищам. Совершенно наивная , не в курсе расстановки сил, я погрузилась в науку, которая защищает жизнь от операционного стресса.

Старшая в моем лице почуяла новую жертву, пока я беспечно фланировала из операционных в комнату пробуждения, эдакое посольство отделения реанимации в оперблоке выучила за годы практики жизненно важные фразы на казахском : » колын кыс», «козин аш», «демал, терен демал», «тил корсет».

Где то на 2-3 день работы в плановом оперблоке анестезиолог, взявший шефство надо мной, отправил меня за табуретками, я схватила их в нашей комнате пробуждения и поволокла, пошатываясь по коридору. Внезапно меня что то развернуло и кинуло об стену, больно ударившись, я выпустила одну табуретку, которая с грохотом упала. Передо мной стояло перекошенное лицо старшей, которая стала что — то кричать на казахском, судя, как ее трясло от ненависти, она кричала что то страшное. Я практически с изумленным восторгом смотрела на нее, ничего не понимая. Старшая стала надвигаться на меня, тряся кулаками, поняв по лицу, что доктор ничего не понимает: «зачем, дура, табуретки тащишь? А , дура тупая»

Совершенно обалдев от этой фразы, я автоматом выдала: » иди на хер!»
— что? Ты меня послала на хуй!
Изумившись еще больше, в моем лексиконе тогда еще таких слов не было, я предложила
— ну , если хочешь иди туда. Подобрав табуретку, отодвинув старшую, я вернулась в операционную. Через часа 4, пробуждая наркозных больных и заполняя карты, ко мне был прислан первый посол от старшей. Испуганная медсестра передала слова
— доктор, если вы сейчас пойдете к старшей, встанете на колени и попросите прощения, она не будет писать рапорт и вас не уволят. Не веря услышанному, я спросила
— как на колени? Что за бред?
— пожалуйста, — чуть не плача, протянула медсестра, — она вас уволит, будет лучше, если вы пойдете и сделаете что она просит.
— передайте, что я настаиваю на своих первичных рекомендациях

После ко мне приходили еще 4 раза, передавая какие кары опустит на мою голову старшая, удивляясь взрослым людям, участвующих в этом бреду, верящих в право маленького , но начальства, на вседозволенность, я совсем распоясалась от своей смелости, предлагая даже помочь написать ей как я ее посылала, куда, и даже почему. В конце концов рапорт не был написан, моя дерзость сошла с рук, для старшой я прекратила существовать, что было очень на руку, а в моем лексиконе прижилось новое слово «хуй» , которым я успешно оперирую по настоящее время.

Написать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ксенофобия

Описывая Скриптонита, я мимоходом отметила наличие проблемы ксенофобии …

Это любовь — Скриптонит

Структура его музыки сложная, ты каждый раз не знаешь какой будет следующий …

Адиль Скриптонит

Как когда то написал Рашев, что азиатские мужчины самые не сексуальные, …